То самое письмо

То самое письмо, ради которого она возвращалась каждый день домой, ради которого помыла руки. Для получения, которого она пожертвовала огромным количеством сил, времени и денег. Возможно, она ждала его всю свою жизнь. То самое письмо, из-за которого она чуть не подавилась своими любимыми драниками и не начала икать, она держала неподвижно в руках. Так крепко, что её руки стали синеть и отекать. Её мама грешным делом подумала, что у её дочери столбняк.

- Доченька, Настенька. С тобой всё в порядке? Ты не хочешь открыть своё письмо? – Спокойно, словно с психически больной, пытается с Настей заговорить мама.
- Мама, а что если ответ отрицательный? – Её голос дрожал так, будто перед ней стоял серьёзнейший выбор: какой провод перерезать – синий или красный?
- Ты не узнаешь, пока не откроешь.
- Да, ты права. – Она суёт руку к конверту, но тут, же отдаёт письмо маме. – Лучше ты, у тебя рука лёгкая.
Она забрала письмо, оторвала край конверта, вынула лист, сказала – Тебя берут в Бродвей. – И сунула то судьбоносное письмо ей под нос. У Насти до сих пор был столбняк. Она прошептала – Меня взяли, меня взяли – постепенно всё громче и громче повторяла она – меня взяли. МЕНЯ ВЗЯЛИ! – Прокричала она и тут же заткнулась. Она стала икать. Мама поспешила со стаканом воды. – Я так и знала. – Она моментально дала дочке стакан. – Ну, что теперь? – Настя жадно пила воду. – Ты будешь выступать в Бродвее? – Пока Настя пила воду, она могла только качать и кивать головой. Она покачала. – Пока что во второй состав? – Настя кивнула. – Ну, пока и этого хватит. Они дадут жильё в Нью-Йорке? – Она кивнула. – И надолго? – Настя показала на руке 3 пальца. – 3 месяца? – Настя кивнула. – Ну, сколько можно ту воду пить? – Мать выхватила у дочери стакан. – Иди собирать вещи.